Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет

Хлумов В.

Малыши ЗВЕЗД


Действующие лица

Николай Константинович Богданов - инженер, около пятидесяти лет.

Лена Разгледяева - юная прекрасная дама.

Анатолий Ермолаев - юный ученый.

Доктор - друг Богданова, доктор.

Гоголь-Моголь - друг Богданова, машинист метрополитена.

Марк Васильевич Разгледяев - супруг Лены Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, философ.

Миша Федорович Мозговой - сотрудник доктора Суровягина.

Виталий Витальевич Калябин - нестареющий кандидат наук, сотрудник доктора Суровягина.

Катерина Ивановна - вахтер, в прошедшем боевая медсестра российскей войны.

Лейтенант Чернопятов - следователь милиции.

Мужик с воздушным Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет шариком.

Прохожие с детскими колясками.


^ Картина 1-ая

Одна тыща девятьсот шестьдесят 6-ой год. Март. Научный институт,

занимающийся галлактическими неуввязками. Отдел доктора Суровягина. Вокруг терпимый творческий кавардак. Столы, стулья, в окнах заснеженные Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет кустики сирени. На стенке большая фото планетки Сатурн. В комнате двое: Ермолаев и Калябин, работают, наклонившись над своими столами. Калябин чертит тушью график. Заходит Миша Федорович Мозговой.

Мозговой (подходит к собственному столу Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, берет большой охристый конверт, для чего-то обнюхивает его, вздыхает). Творчество масс - графомания.

(Брезгливо вынимает из конверта рукопись, звучно, с наигранным пафосом читает). Эн эс Богданов. Гм. К единой теории физических Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет полей. (Коллеги не реагируют.) Коллеги, гляньте, увлекательная вещичка.

Коллеги не обращают внимания и продолжают работать. Мозговому ничего не остается, как читать самому. Но уже после первой странички лицо Мозгового озаряется радостью.

Мозговой (сочувственно обращается к Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет Калябину). Виталий Витальевич, здесь и непосредственно вам есть кое-что.(Зачитывает место из рукописи) "На основании построенной универсальной теории предсказывается существование десятого спутника Сатурна."

Анатолий (не выдерживает и проявляет Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет любопытство, встает, подходит к Мозговому). Ну, что здесь у вас? (Читает.) Виталий Витальевич, а ведь вправду тут по вашей части.

Калябин. Ну, Толя, от вас я не ждал. (Гласит с таким видом, как будто в Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет комнате нет никого, не считая их с Анатолием.) Хорошо, этот хмырь Мозговой, он только и норовит на кого-нибудь скинуть свою работу. Но вы-то чего? Эх, Толя, я вас Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет считал интеллигентным человеком (окончил с грустью).

Мозговой. Да-с, десятый спутник! Подкоп под теорию Суровягина-Калябяна, под известную теорию 2-ух девяток. Только почему П.С. спустил это мне, а, Виталий Витальевич Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет? Не значит ли сей жест желание нашего дорогого доктора поменять лошадку? А что? Будет теория Суровягина-Мозгового. Хорошо звучит?!

Калябин синеет от злобы.

Мозговой. Ну-ну, не беспокойтесь, дорогой сотрудник. Я не Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет таковой человек, чтобы отбирать кусочек у близкого, я не гад какой-либо.

Калябин (подходит, колеблясь). Я полистаю. (Протягивает руку к рукописи.)

Мозговой (поиграв, дает рукопись). На здоровье.

Калябин, не отрывая глаз от Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет рукописи, ворачивается на свое место.

Мозговой, проводив его взором, подходит к окну. Вдумчиво колупается в стекле. Тем временем Калябин с озабоченным видом выходит. Через некое время Мозговой поворачивается.

Мозговой (к Анатолию). А где Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет Калябин?

Анатолий. Наверное, пошел к доктору посоветоваться.

Мозговой. Да-да, естественно, дело суровое. (Подмигнул Анатолию, и разом переменившись, многозначительно добавил.) Очень суровое. (Пауза.) А вы, Толя, не увидели - рукопись пахла сиренью?

Анатолий с недоумением Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет глядит на Мозгового.

Мозговой. Да, конкретно сиренью. Я вам открою секрет - наш доктор сирени не переносит. Потому в мае-июне он всегда старается в командировку куда-нибудь подальше. (Мечтательно.) Эх, май, июнь Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет! Это наша весна. Ну хорошо, не будем отвлекаться. Ситуация очень суровая. Надвигается юбилей Петра Семеновича, не за горами выборы в академию, и вдруг - этот изобретатель. Здесь все может быть испорчено. Так Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет бывает, Толя: все вроде нормально, все катится как по накатанной дорожке, и вдруг малеханькое препятствие, щепка на дороге, и пошло все под откос со свистом.

Анатолий (в недоумении). Не понимаю.

Мозговой. Как Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет вы не осознаете. Ведь вся теория нашего дорогого доктора базирована на том общеизвестном факте, что у Сатурна девять спутников, улавливаете, не восемь, не 10, а конкретно девять! А здесь возникает народный умелец и предвещает Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет десятый.

Анатолий. Господи, да это ж все не серьезно - графомания.

Мозговой. Э-э-э, напрасно вы так легкомысленно. Я вам случай один расскажу. Было это пару лет вспять. Тоже появилась рукопись, поначалу Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет она прогуливалась по институтам, ее, естественно, шпыняли туда-сюда, в конце концов изобретателю это надоело и он подался в высшие инстанции, прямо в президиум Академии. Ну, люди там суровые, занятые, не Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет выдержали ну и отправили его ко всем чертям, в письменной форме, естественно, интеллигентно. Вроде все и утихло. Прошло некое время, возникает в президиуме человек и спрашивает на вахте, где, дескать Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, такой-то секретарь академии воспринимает. У него, естественно, спросили, вы, дескать, по личному вопросу либо по служебному? Тот отвечает - по личному. Как раз в сей день по личным вопросам и воспринимал секретарь. Поглядели Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет на него, вроде смотрится нормально, в руке скрипку держит, ну и пропустили. Гость очередь тихо выстоял, зашел в кабинет и спрашивает: вы, дескать, такой-то, письмо подписывали? Академик-секретарь (кстати, забавно Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет как звучит, как будто птица секретарь), да, вот, означает, эта птица, ничего не подозревая, и признается, что дескать, да - я подписывал, и приглашает гостя садиться. А гость не садится, кладет на стол ящик, открывает Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет его, достает оттуда двустволку и, не обращая никакого внимания на возражения секретаря, в него из 2-ух стволов и пуляет. Заряд кабаний и, естественно, насмерть. Вот какой поворотец, Толя. Вот какие люди нервные Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет пошли.

Анатолий. Неуж-то убил?

Мозговой. Натурально. С того времени особое распоряжение вышло – всех графоманов на психучет ставить. (Подмигивает Анатолию, и уже многозначительно.) Дело очень суровое, очень, не дай боже, если что!


^ Картина Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет 2-ая

Прошло некоторое количество дней. Проходная института. У входа за столиком спит вахтер, Катерина Ивановна. Сзади бюсты именитых российских ученых. На проходной возникает инженер Богданов. У него небритое лицо, лихорадочные глаза.

Богданов (пробует Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет пройти, но Катерина Ивановна преграждает путь). Я к доктору Суровягину.

Катерина Ивановна. Петра Семеновича нет в институте, но я могу позвонить в отдел, может, кто-либо из служащих спустится на Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет вахту.

Богданов. Черт побери, что за порядки!? Я пришел по очень принципиальному делу. Да, да, по очень принципиальному, конкретно для доктора. Сообщите доктору на данный момент же либо я сам... (пробует пройти Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет).

Катерина Ивановна (всем своим видом указывает, что будет стоять насмерть). Я вызову милицию, если не закончите.

Богданов. Ах, так!?

Богданов попробовал протиснуться меж стойкой и вахтершей. Он сжал кулаки, и, кажется, вот-вот произойдет Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет разбойническая сцена, но вдруг все изменяется. Ноги у него подкашиваются, голова запрокидывается вспять, и он валится в объятия Катерины Ивановны. Та его ловко подхватывает и, протащив практически два шага, осторожно усаживает на Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет стул. Она мастерски похлопывает незнакомца по щекам, поднимает веко и определяет легкий обморок.

Катерина Ивановна. Что ж с тобой делать, болезный?

Вахтерша дает попить Богданову воды из графина и звонит в Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет отдел Сыровягина. Скоро возникает Анатолий.

Ермолаев (чуток наклонившись к Богданову). Вы к доктору?

Богданов (испуганно). Нет, нет. У вас не найдется два рубля?

Ермолаев. Фактически... (Анатолий споткнулся) у меня, естественно, есть Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, но...

Богданов (встает). Вы не могли бы посодействовать мне, у меня, кажется, температура. Отвезите меня домой на такси. Средства я верну.

Анатолий. Но я на работе. (Богданов белеет и опять падает. Анатолий Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет подхватывает незнакомца.) Хорошо, я вас отвезу. (Уводит Богданова.)


^ Картина 3-я

Квартира Богданова. Стеллажи книжек. Возникают Анатолий и Богданов.

Анатолий. Так вы и есть Богданов?

Богданов. Да, Николай Степанович. Проходите в комнату, я на данный момент Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет чаек поставлю, надеюсь, не откажетесь? Ну и средства, средства...

Богданов уходит, а Анатолий осматривает стеллажи.

Богданов. Интересуетесь?

Анатолий содрогается от неожиданности.

Богданов. У меня таковой кавардак, все некогда... Вас как зовут Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет?

Анатолий. Толя.

Богданов. Анатолий - а по отчеству?

Анатолий. Можно просто Толя. Богданов. Как желаете, Анатолий. Вот два рубля, и давайте чай пить.

Богданов разгребает бумаги, ставит чайник. В один момент дверь меж стеллажами Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет медлительно, со скрипом приоткрывается, и Толя успевает узреть совсем пустую комнату и на одной из стенок огромный набросок - изображение мальчугана.

Богданов (резко кидается к двери, закрывает, вырастая перед лицом Ермолаева). Ах, на Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет данный момент она придет. Вы уж, Анатолий, не гласите, что я там в институте... в общем, что со мной плохо было. Вы скажите, что доктора не было, в командировке Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет он. Да, либо нет, скажите - захворал, а, черт, нет - захворал не то, пусть лучше в командировке. А вы специально приехали со мной поподробнее, так сказать, обсудить... Пойдемте, пойдемте, как будто мы разговариваем. (Проходят к Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет столу. Богданов усаживает Анатолия за стол, сует ему в руки пустую чашечку.) Кладите сахар, мешайте, мешайте (нервно).

Возникает Лена.

Лена (не обращая внимания на Анатолия, проходит к Богданову). Ты был в институте?

Богданов Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет (виновно). Видишь ли...

Лена. Вижу. Не отважился, означает.

Богданов. Да нет, Елена, я был, но доктор... доктора... (трясет головой и разводит руками). Да вот, познакомься (указывает на Анатолия).

Лена (пренебрежительно). Это Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет доктор?

Богданов. Нет, это не доктор, это Анатолий, познакомься.

Лена (флегмантично). Очень приятно. Ну, так где же доктор?

Богданов. Елена, Анатолий - научный сотрудник, ученый из института.

Лена. Ах, ах так. Означает, они Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет для тебя подсунули вот этого молокососа, а доктор не соизволил даже слушать.

Богданов. Нет, совсем не так, доктор в командировке. Правда. (С мольбой глядит на Анатолия.) Спроси у Анатолия.

Анатолий. Да, в Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет командировке.

Лена. В командиро-овке (растягивая "о"). А может, захворал, а? (Презрительно глядит на Анатолия.)

Анатолий (вращая ложкой в пустой чашечке, фальшиво). В командировке, в местной.

Лена (смотря на Анатолия Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет). Ну и фрукт, где ты его отыскал? Да перестаньте вы скоблить чашечку! Так, с этим гласить никчемно. (Поворачивается к инженеру, ожидает правды. Инженер молчит.)

Анатолий (ему надоело лгать). Я, пожалуй, пойду.

Богданов. Да Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет нет, постойте, попьем чайку. (К Анатолию.) Вы обиделись напрасно. Елена просто очень взволнована, но это совсем на данный момент пройдет. (Поворачивается к Лене, берет за руку.) Елена, Анатолий вправду научный сотрудник, да он Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет просто-таки работает в отделе Суровягина.

Лена. Так может быть, это он...

Богданов (нервно). Что ты, молчи, молчи. Садись же, выпьем, ей-богу.

Усаживает Лену напротив Анатолия, наливает чай.

Лена (испытующе Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет глядит на Анатолия). Так вы прочитали рукопись?

Анатолий. Можно сказать, что нет. Я только прочитал насчет десятого спутника и больше не видал рукописи. Осознаете, это все далековато от моих научных интересов. Рукописью занимается Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет Калябин.

Лена и Богданов многозначительно переглянулись.

Лена. А вас все это не тревожит? У вас, наверное, суровая работа, а не ересь какая-нибудь. Подумаешь, спутник, у вас, поди, наинтереснейшие расчеты поправок Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет к 100 20 первому члену? Подумаешь, там кто-то практически целую планетку вычислил...

Анатолий (краснея). Нет, десятый спутник - это очень любопытно, но Калябин куда-то пропал с рукописью.

Лена. Ага, рукопись уже пропала Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет! Вы что, собираетесь ее убить, спалить? Никчемно, я в 3-х экземплярах печатала. Так и передайте вашему начальству.

Анатолий (теряя равновесие). Никуда не пропала ваша рукопись. Извините, я, пожалуй, вправду пойду. (встает).

Лена. Держать Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет не станем (тоже встает).

Богданов (встает меж Анатолием и Леной). Что все-таки, мне вас водой разливать? Что вы, право.

Анатолий. Я не обижаюсь. Мне вправду пора.

Лена. Коля, не держи Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет его, пусть идет. Пусть только рукопись отыщут.

Богданов. Ну как так, Анатолий, мы же с вами должны были почти все обсудить. Ну, побудьте хоть четверть часика.

Лена. Хорошо, обсуждайте, только без меня. Мне все Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет это вранье надоело. Я ухожу. (Уходит, оставив в комнате узкий запах сирени.)

Богданов. Не обижайтесь на нее (глубоко вздыхает). Ей на данный момент тяжело. Вы садитесь, я у вас много времени не отниму Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет. Осознаете, все так наложилось - и трибунал, и работа, и здесь еще я со своим изобретением, вот она и нервничает. А ведь какая она умопомрачительная, скажите же, ведь она вам приглянулась? (Толя Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет смущен.) Приглянулась, я знаю. Она нравится юным. Но ведь, что вы могли осознать ощутить? (Принюхивается. ) Духи сирень ?! Это она на вид такая прекрасная и прохладная, это, так сказать, кожа людская, одежка души Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет. Вы бы знали, до чего она умна. Не в смысле обыкновенном, но по доброте собственной умна... Я путаюсь, не могу сконструировать, так как я сам перед ней повинет. Ах, как повинет, от Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет этого очень муторно мне. Я всегда сомневаюсь сейчас, что все-таки я делаю, но, видно, такая судьба... (Последние слова гласит куда-то в место.) Вы понимаете, меня обожать тупо и Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет нереально. Я лузер, у меня ничего нет и все кувырком. Вот квартира, правда, есть, ну и то не моя награда... Если б не мать... А я ведь инженер, Анатолий, не улыбайтесь. Я Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет неплохой инженер, у меня 10-ки авторских свидетельств. Но дело даже не в этом, все это в прошедшем. Сейчас у меня другое, сейчас она для меня - все. Мне бы только свою работу довести, без нее я Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет бы не сумел. Я уже издавна, лет 20 замыслил это, но сделать, довести - вот в чем неувязка. Ведь отчего мы страдаем - то за одно, то за другое хватаемся, а довести до разума Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет никак терпения не достает. Тут уж необходимо от всего отрешиться, жить только одним и осознавать только одно. Только тяжело все это, так как все торопятся вокруг, толкаются и суетятся, и Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет стоишь как на проспекте белоснежной вороной в час пик. Того и гляди, столкнут либо наступят, так как никто не осознает, для чего нужно останавливаться. А она осознает, она одна и сообразила.

Анатолий. А кто она Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет вам?

Богданов. Я же говорю, она все для меня.

Анатолий. Нет, я непосредственно имею в виду.

Богданов. Да она соседка моя. Живет напротив. Вы, Анатолий, еще очень молоды и вам кажется Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, что жизнь так же велика, как мир вокруг нас, в каком она будет развиваться. Нет, я не в очевидном смысле говорю. Вы это поймете, я знаю - позже. Жизнь коротка не поэтому, что Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет мы не много живем, а поэтому, что мы почти все можем. В один прекрасный момент вы поймете, что в голове вашей столько вызревает всего, и все это полностью реально и Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет в принципе воплотимо, но только времени для всего нет. Это очень неприятно понять, и 1-ое, что охото - все кинуть, плюнуть на все... А Лена, что все-таки, если б не она, может быть, так Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет и поступил. Снова пошел бы в КБ. Ну, сейчас уж нет, сейчас я доведу. Только бы мне одно преодолеть (становится в особенности грустным). Очень это принципиально. И сейчас в институте все поэтому так Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет тупо вышло, оттого, что я снова поверил... но на данный момент не нужно об этом. Я знаю, Лена мне тут поможет, только ей ничего не нужно гласить. Анатолий, я ее уже Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет 5 лет знаю. С того времени, как они с супругом поселились в нашем доме, да, пожалуй, 5 лет и будет. Как они подходят друг дружке, другими словами, сейчас уже нужно гласить - подходили Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет. Ей-богу, он красавчик, высочайший, вот практически как вы, Анатолий, да, исключительно в плечах чуток пошире. Если честно, я ранее внимания на их не направлял, как-то не ранее было. Да и Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет то я их приметил и даже, понимаете, зависть просто взяла, до чего люди хорошо живут... (виновно улыбается). Сейчас вот разводятся через трибунал. Он ни в какую не желает, прогуливается все, уговаривает ее Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, а она нервничает. Кстати, вот и завтра обещал прийти. Ох, плохо это кончится, скандал может быть. Ей на данный момент нельзя волноваться. Я это знаю, так бывает, если в для тебя что Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет-то поселилось и грызет тебя вроде как нарыв. Здесь бы прогреть его, терапию применить, все, глядишь, и рассосется, а не то потеряешь контроль над собой. Ей необходимо непременно все это пережить, переболеть Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, а не то... (Снова прерывается, кажется, воздуху набирает. Анатолий тоже перестает дышать.) Я знаю, это может быть забавно, и тем паче, вы совсем вроде бы ни при чем, и вы сможете, естественно, отправить Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет меня к черту. Но у меня к вам одна просьба. Не отрешайтесь сходу, не подумав, так как это очень принципиально, и не для меня, за себя я бы не стал просить, но для нее Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет... Поверьте, редко я так прошу, но здесь уж выхода никакого нет. Осознаете, у их послезавтра трибунал, а завтра - придет уговаривать, он очень предупредительный и неотклонимый, и если он произнес Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, что придет, то уж, поверьте, придет. Это у него последний шанс. Он даже время всегда произнесет, и точно придет. Но я боюсь, что она завтра не выдержит и чего-нибудть сотворит. В общем, поверьте Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, мне больше не к кому обратиться, знакомых таких нет, да знакомые тут как раз ни к чему. Вы только побудете там, пока они гласить будут, ну, чтоб все умиротворенно, по Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет-людски...

Анатолий. Не сообразил, что все-таки, вы мне предлагаете прийти? Мне? Не понимаю.

Богданов. Вот я так и задумывался, что вы изумитесь. Но скажите, что все-таки делать? Не мне же, по правде Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, при разговоре их находиться. Ведь все из-за меня. Прошу вас, согласитесь. Вы не думайте, что раз она с вами так гласила, то уж вы и не поладите. Я с ней Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет поговорю, и она все усвоит. Вам всего-то часик побыть, и уж совсем обязуюсь впредь вас ничем не тревожить. Я вижу, вы сможете все осознать, вы хороший, Толя. Вот и на данный момент терпите Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, так как вы хороший... И не смущяйтесь этого.

Анатолий (после колебаний). Отлично, я приду. Куда и когда?

Богданов. Завтра в 6 приходите прямо к ней. Квартира напротив. И поверьте, вы меня, другими словами Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет нет, не меня - ее, ее спасаете. Да, хоть и звучно звучит. Всего только одно одолжение, я вам за него, я, что желаете... (оглядывается по сторонам).

Анатолий. Нет, нет, ничего не нужно Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет. Что вы. Сейчас я ухожу.

Богданов (семенит за Анатолием, позже звучно орет вслед уходящему гостю). Завтра в 6!


^ Картина 4-ая

Квартира Разгледяевых. Гостиная. Шикарная обстановка. Мягенькая мебель, журнальный столик. На диванчике посиживает, подобрав Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет под себя ноги, Лена. На ней прекрасный, с глубочайшим вырезом халатик. Она вдумчиво перебирает ожерельем. Часы лупят 6. Звонят. Лена открывает дверь - на пороге Анатолий.

Лена (удивлена). Вы! Вы пришли?! (Анатолий виновно Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет пожимает плечами.) Вот это фрукт! Ну, проходите же (Анатолий древесной походкой направляется в гостиную). Эй, постойте, может, разденетесь все-же? Ну, какой вы забавнй! (Анатолий ворачивается, позволяет снять с себя пальто, разувается и впору влезает Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет в подставленные тапочки.) Пойдемте (берет за руку, усаживает в кресло).

Анатолий (озирается по сторонам). А где...

Лена. Мой супруг? Коля все спутал, супруг мой должен прийти в семь, а не Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет в 6. Но вы-то какой? Не ждала, честно скажу, не задумывалась, что придете. (Глядит изучающе.) Ох, молодец, Анатолий, ведь вас Анатолием зовут? (Анатолий кивает головой.) Боже, какая красота, какой экземпляр, а Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет застенчивый какой! Красота, красота. Нет, не думайте, я не каждому такое говорю, не каждый ведь так сподобится. Ой, что за слова у меня лезут (придавливает руку к груди). Вы ведь мне не приглянулись вчера. Ох Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, думаю, крысенок научный, таковой, думаю, картонный червячок. А вы вот какой, пришли совсем незнакомому человеку посодействовать, будете сейчас меня охранять. Нет, все-же Коля умопомрачительно ощущает людей. Гласит мне: придет, непременно придет Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет. Я даже с ним поспорила, коньяк проиграла. Французский. Разгледяев из Парижа привез. Вам проиграла. Мы так и условились: если придете, то я вас коньяком угощать буду. А что, и Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет буду. (Достает из бара бутылку шикарного "Наполеона" и хрустальные рюмки. Наливает, разрезает дольками лимон.) Ну что, за вас? Давайте выпьем.

Чокаются, Толя варварским залпом выпивает.

Лена. Браво, к чему эти западные штуки (выпивает залпом). Есть Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет все-же полезность от Разгледяева.

Анатолий. Разгледяев - это кто?

Лена. Супруг.

Анатолий давится лимоновой долькой.

Лена (смеясь, стучит по спине). Ну, супруг, ну что все-таки, не пропадать же продукту. Коньяк Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет хороший, душу греет, практически как водка. Ну, что вы, заступник мой, молчите? Не беспокойтесь, мой супруг очень интеллигентный человек, все будет в наилучшем виде. Драться вам не придется, может, так, немного постреляете Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет друг друга ну и разойдетесь. Вон у меня и ружье есть, охотничье, так что не беспокойтесь.

Анатолий. Двустволка?

Лена. Что? А, ружье. Да, два таких больших жерла (складывает ладошки биноклем). Ой, снова Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет я вас пугаю. А следовало бы честно признаться: ваш приход - это выдумка Если. Он все переживает за меня, а я совсем размеренна, только Разгледяева созидать не желаю. Не знаю, как я докатилась Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет до таковой жизни... Вы уж не уходите сейчас, может быть, так лучше будет. Я его послушаю и даже ничего гласить не буду, и спорить не буду. Давайте еще коньячку, а, для Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет храбрости?

Анатолий. Нет, спасибо, пока не желаю.

Лена. Ну хорошо, выпьем еще. Анатолий, сколько вам лет?

Анатолий. 20 четыре.

Лена (удивлена). Да-а, так вы старше меня, а на вид просто студент, второкурсник. Все Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет равно еще очень юный. А я вот уже развожусь. Но, понимаете, Анатолий, жить только начинаю на данный момент, только осознавать стала, что означает - жить, и от этого себя увидела. Боже, что я была Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет! Мерзкая девчонка, как я могла столько лет с ним?! Я сейчас себя терпеть не могу, но счастлива страшно, что все в конце концов кончается. Ведь я существо конкретное, но об этом длительно Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет не знала, другими словами задумывалась, что знала. Нет, вы не задумайтесь, что я бездельница какая-нибудь. О нет, я очень деловая дама, я столько уже успела хороших дел выполнить (усмехается Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет). Боже, сколько я бегала, уговаривала, сколько бумаги извела. (Встает, потрясая рукою, зверски воет.) Даешь высочайшие характеристики в труде и учебе! Хороша куколка?! И это в наше просвещенное тысячелетие! Не осознаете вы меня, Анатолий.

Анатолий Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет. Не понимаю.

Лена. Да, это осознать тяжело. А все вышло совсем внезапно. Ведь в сути у меня с Разгледяевым было все совсем в норме. Я не говорю о том, что Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет мне, глуповатой девчонке, сходу все досталось: по углам мы не мыкались, как многие, средства не считали, хотя я в институте обучалась. Не в этом дело. Не с жиру я взбесилась, все труднее. Просто все Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет стало терять собственный сияние. Другими словами блеску как раз было больше чем довольно, и на работе, и дома - всегда шумно, забавно, я же выдумщица отчаянная, гостей жутко люблю. Ах, сколько их Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет было - маститых, заслуженных, ответственных, всегда придут - руки целуют, вокруг меня крутятся, обхаживают, намекают. В общем, чего еще вожделеть, казалось бы? Не жизнь, а сплошной хоровод, с песней, под оркестр духовой Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, и музыка радостная такая, зажигательная, и все громче и громче, и казалось, вот-вот наступит полный апофеоз, полное счастье прекрасной дамы. А нет, снутри что-то заедать стало, как в пластинке, которую ставят по 10 раз Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет на деньку, зашуршало что-то, захрипело. Но портиться все стало как-то хитро, не полностью, не разом. Как будто в хоре все поют чисто, в лад, а один сорвался и Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет потянул куда-то в сторону, поначалу потихоньку, еле-еле, его и не слышно было сначала. Я даже помыслила: ну, попоет для себя, попоет, ну и утихомирится, не достаточно ли кто срывается Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, хор ведь не перекричишь. Но нет, он продолжает все громче, натужнее, и вот кричит уже во все гортань, осипло так, с надрывом, как будто зовет за собой куда-то. Ну, думаю, ори, ори, меня не Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет спутаешь, я видала крикунов, балагуров, лентяев. Хор не собьешь с правильной нотки, не может ведь один сотку заглушить. Нет, сумел, чуть подбавил и воспарил так, что на галерке все рты открыли, и Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет я рот как дура открыла да так и хожу сейчас с открытым ртом. Сломался стройный хор, не стала его я слышать, как ни старалась. И знаю даже, почему все так Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, почему хор сконфузился. Меня вдруг озарило. Как это так точно все поют, нигде не сфальшивят, ведь в хоре сотка человек, такая пропасть народу, и ни один не ошибется - ведь это не естественно? И Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет влезла у меня мыслишка: может быть, все они разом врут-то, вкупе с дирижером? (пауза). Заглянула я в себя, туда, где заныло, и растеряла я свою ниточку. Здесь Коля и появился Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет. Я ранее встречу его в парадном случаем либо в булочной, поздороваемся обходительно, соседи все-же, ну и забуду здесь же. Как будто и нету этого серенького человечка. Да и то сказать, одевался Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет он всегда как-то невесело, ну и вроде возраст почетный. А здесь стала я к нему приглядываться, думать, чем это сероватое существо живет. На меня все мужчины обращают свое внимание, а этот полностью Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет индифферентен. Что все-таки у него там снутри, ведь что-то должно быть особое, раз он не как все? И взаправду - лицо умное, и глаза такие, как будто он вот Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет только-только выдумал что-то. А то, напротив, грустный прогуливается некстати. Да еще всегда песню какую-нибудь мычит. Конкретно (она как будто на данный момент сообразила), я никогда не лицезрела, чтоб человек прогуливался и песни Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет мычал: печальные, если обидно, радостные, если забавно. Весело, правда?

Лупят часы. Раздается звонок. Лена встает и решительной походкой идет открывать. Возникает Разгледяев. В пыжиковой шапке, в зимнем пальто.

Разгледяев. Хороший Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет вечер, Елена.

Лена. Проходи, если не навечно, у меня гости. Разгледяев. Он?

Лена. Проходи, проходи. (Разгледяев снимает туфли и остается в носках.) Познакомься, это Анатолий, мой древний друг.

Анатолий с достоинством кивает Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет головой.

Разгледяев (кидает пронизывающий взор, поворачивается к Лене). Но я бы желал без сторонних, может быть, пойдем в спальню либо на кухню, в конце концов?

Лена. Нет, Разгледяев, я буду говорить тут, при Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет нем. Разгледяев. Но...

Лена решительно садится в кресло.

Разгледяев. Отлично, Лена, ты взволнована и... (замечает коньяк на журнальном столике) ... не внутри себя, но я готов гласить даже в таких критериях (кивает в Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет сторону Анатолия).

Лена. Это очень великодушно, так поближе к делу.

Разгледяев (мнет шапку). Лена, все, что происходит - страшная, трагическая ошибка. Я не обвиняю тебя, может быть, мы оба повинны, наверняка Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет даже. Но я не понимаю, в чем моя вина, что я сделал не так. Растолкуй мне, и я непременно найду какой-либо выход, и ты простишь меня, как я простил тебя. Но только не гласи Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет так, как ранее. Я не понимаю такового разговора. Ты говоришь о том, чего нет и никогда не было в реальности, а только в нездоровом воображении этого... (замечает, как Лена Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет прочно сжимает ручки кресла, и подбирает слово)... безответственного человека. Вот ты снова нервничаешь, но я же не прошу прямо на данный момент все возвратить на прежние рельсы, я прошу просто подождать хоть полгода, хоть месяц Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет. Поживем раздельно, подумаем, а позже решим. Но завтра...завтра ни при каких обстоятельствах не надо ничего решать. Скаже же свое слово. Лена. Ничего нового я для тебя не скажу и Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, наверняка, ничего нового от тебя не услышу. (Встает.) Вот ты его именовал безответственным человеком, а понятно ли для тебя, Разгледяев, что это оскорбительно мне слышать, и не только лишь поэтому, что слово нехорошее, а Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет поэтому неприятно мне тебя слушать, что ты дорогого мне человека одним словом обозначить хочешь. А понятно ли для тебя, слышал ли ты когда-нибудь, либо читал в собственных схоластических книжках о том Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, что нельзя человека одним словом обозначать? Нет, не слыхал ты этого и нет этого в твоих книжках, ведь все они насквозь - солянка сборная из ярлычков.

Разгледяев. Но почему, для чего ты придираешься Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет к словам? Ну, пусть Богданов ответственный, пусть я ошибаюсь, но давай поглядим под другим углом зрения (ему горячо, расстегивает пальто, ослабляет галстук). Чем плохо мы жили? Вспомни, ты обучалась, я Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет работал, может быть, я не очень был внимателен, ну, ты же знаешь, сколько различных обязательств у меня. Ну и книжка - кстати, на прошлой неделе сдал в издательство. Это не только лишь Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет для меня событие. Да и ты, твой труд... Частица тебя в ней...

Лена. А вот этого вообщем не нужно. Только не нужно, пожалуйста, меня к твоей книжке примешивать. Даже если б ты спалил Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет ее, я бы все равно не смогла уважать тебя, так как, я думаю, по сути ты сам понимаешь, какую вредную галиматью ты написал. И торопился ты ее написать, так как знал, найдется другой Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет прохвост, который учуял протухший ветер перемен и уже строчит, убирая из прошлых изданий глаголы и существительные и подновляя прилагательные. Но я сыта всем этим по гортань, и не примешивай сюда свою плохую книгу Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет. Я не желаю гласить о том, чего нельзя проверить, за что, по последней мере, на данный момент розог не назначат, ну и никогда не назначат, так как осознать нереально, о Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет чем вы там пишете. Видишь, какая я стала, для чего я для тебя такая зрячая, Разгледяев? (к Анатолию). Вот, Анатолий, поглядите на него, довел все-же до обсуждений. (Наливает для себя Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет коньяк и выпивает разом.) Я вам расскажу, какой широкой души этот человек. (Удивительно усмехается.) Я и на суде завтра так и скажу: не могу я с ним жить, так как порочная я Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет девка. Знай (поворачивается к Разгледяеву), все расскажу, если против развода выступать будешь. Скажу, с соседом спуталась и непосредственно все обрисую. Как сама к нему пришла ночкой. Представляете, Анатолий, как-то мы разругались с Разгледяевым. Ха Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, разругались - это только так именуется, а бранилась одна я, так как товарищ Разгледяев умопомрачительно размеренный человек. Гора гранитная, утес силы воли над безбрежной равниной моей разнузданной беспомощности. Его же Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет ничего смутить не может. Он запамятовал! Он все запамятовал. Так я напомню, как я от него ночкой к другу ушла. Я даже его предупредила - на данный момент вот пойду к Богданову и Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет останусь до утра. А он: "Ты никогда этого не сделаешь, так как так не делают." Что все-таки, не делают, так я сделаю. И пошла, позвонила в дверь. Коля открыл, забавнй таковой, глядит Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет на меня, ничего осознать не может. А я ему с места в карьер и говорю - пришла к для тебя жить. Он и не сообразил ничего, только целовал меня, да так нередко, как школьник Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет...

Разгледяев. Лена, закончи! При сторонних!...

Лена. Никак заволновался? Философ ты наш, схоласт. А то, что посторонние в тапочках твоих посиживают и коньяк твой пьют - это ничего? (Анатолий заерзал в кресле.) Да, целовал Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, всю меня, тут, тут и тут (указывает на для себя).

Разгледяев (практически орет). Лена!

Лена. О! Не нравится для тебя? Я знаю, для тебя не нравится совсем не то, что я Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет для тебя с кем-то изменила и при сторонних говорю. Нет, совсем не это. Для тебя конкретно не нравится то, что я от тебя такового умного, такового преуспевающего, ушла к этому чудаку лузеру, к Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет - забавно сказать - инженеру. Вот что тебя злит, и не делай здесь из себя отчаянного ревнивца. Да если б я ушла к твоему начальнику, ты бы малость, естественно, поскучал, но Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет позже произнес бы: все-же умная дама, все ж я толк в женщинах знаю. И еще бы в гости к нам с начальником приходил и дефицитные подарки к праздничкам дарил. Да, мои возлюбленные духи Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет французские с запахом сирени приносил бы. А!?

Разгледяев. Ты с мозга сошла. Это какая-то заразительная болезнь, вы помешались вкупе со своим инженером. Я таким языком гласить не могу.

Лена Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет. Чем все-таки для тебя мой язык не нравится? А на вашем языке я больше гласить не желаю, не могу и не буду. Вы же все там пачкуны, прихлебатели, зубрилы, придумали для себя игру, так Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет играйтесь сами и не заставляйте обычных людей всем этим восхищаться. Что вы их тянете, дергаете? О, вам скучновато друг дружке в ваши сытые морды повсевременно глядеть, вам время от Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет времени охото чего-нибудь свеженького, да покрасивее, поостроумнее, чтоб возвысить вашу серость над серостью, чтоб ваша тупость могла сказать: глядите, безумцы, и правда с нами, так как даже правда похожа на продажную девку. Но Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет нет с вами любви и не будет, отличные дамы вас не обожают, пусть хоть и дремлют с вами.

Разгледяев (усмехается). Мы, естественно серость, а вы гении, в особенности твой инженер.

Лена Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет (уже расслабленно). Да, ты прав, не гений он. Но не поэтому, что не достоин, а поэтому, что гениев нет вообщем. Не усмехайся, Разгледяев: гении, вожди, творцы - это ваши изобретения; вот и все Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, что вы смогли изобрести своими паршивыми мозгами и собственной нечистой совестью. Вы для того выдумали гениев, чтоб самим быть людьми! По другому всем станет ясно ваше скудоумие. Запомни, Разгледяев, нет гениев, но Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет есть обычные люди, и они меж собой не стремятся возвыситься либо возвысить, но, вобщем, для тебя этого уже не осознать. (Отвернулась, демонстрируя,что разговор окончен, но в один момент снова поворачивается Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет к Разгледяеву и прохладным размеренным голосом гласит.) А ведь я сообразила, почему ты пришел! Я додумалась, почему ты с разводом тянешь. Я на данный момент скажу почему, и если правда, то на Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет данный момент же ты уйдешь, немедля. Только не ври, не вздумай; проверить тебя до боли просто, довольно снять трубку и позвонить (поправляет халатик на груди). У тебя загранкомандировка пылает? Боишься, что с таким пятном Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет в анкете не пустят?

Разгледяев (белеет). Я ухожу, и сейчас навечно, с тобой никчемно гласить.

Лена. Так и есть, ах ты, бедненький, как ты без Европы и Европа - без тебя? Ай-яй-яй Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, бедная Европа. Ничего, переживет Европа, отыщут другого идиота, будет там с каменным лицом Россию представлять. Да, правда, у их там собственных довольно. А вдруг хоть обычный попадется? Маловероятно, вы же сами из Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет себя выбираете. Вот только за державу грустно, что по таким кретинам о всех людях судят. Уходишь? Уходи, извини - не провожаю. До скорого на суде. Последующий раз в Европу поедешь.

Разгледяев уходит Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет.

Лена. Спасибо вам, Анатолий, видите, как все стремительно окончилось.

Анатолий. А я-то здесь при этом?

Лена. Вы? Анатолий, давайте на "ты", а?

Анатолий. Я, фактически, никогда не возражал.

Лена Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет. Давайте выпьем.

Анатолий, спохватившись, разливает.

Лена. Итак, на данный момент я произнесу тост, даже не тост, а тронную речь. Ваша фамилия?

Анатолий. Ермолаев.

Лена. Ах, черт, Ермолаев, Разгледяев, - ну ничего, не в фамилии дело. Итак Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет вот, слушайте пристально и ничему не удивляйтесь. Анатолий Ермолаев, 20 4 лет от роду. На данный момент наступит, может быть, важнейший момент в вашей жизни, на данный момент - через пару минут - вы прикоснетесь Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет к одной из самых ужасных загадок, какие существовали когда-либо на Земле. Вы еще сможете отрешиться, так как человек посвященный становится хранителем этой потаенны без всяких клятв и иных подготовительных критерий и Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет тем берет на себя величавую ответственность. Вы согласны?

Анатолий (подыгрывает). Согласен.

Лена (встает и поднимает ввысь руку, гласит серьезно). Я, Лена, по закону Разгледяева, а по существу ничья, являюсь хранительницей совсем Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет секретного перечня членов самого потаенного из потаенных обществ, основанного в те давние времена, когда еще не только лишь никаких обществ не было, но не было даже общин; в те глуповатые забавные времена Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, когда Земля крутилась в полтора раза резвее, а может быть, и еще ранее, когда растения были деревьями, насекомые птицами, а животные людьми. Либо еще ранее, когда Вселенная не знала, что она Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет Вселенная, а место и время не знали, что они место и время; когда не было борьбы противоположностей, а было естественное с натуральными законами вещество. Тогда появился 1-ый перечень содружества неведомых друг дружке. Перечень этот Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет никогда не терялся. Даже если в обществе оставался всего только один человек, он вносил дрожащей рукою свою фамилию и с боковой стороны подписывал: "совсем секретно". Чем только не приходилось писать, ну и на Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет чем! Ведь бумага появилась совершенно не так давно, но ниточка, связывающая поколения, никогда не обрывалась... И общество росло и разрасталось. Корешки его углублялись в естественный злачный слой, в каком еще не наблюдалось Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет и следов хим удобрений, не считая удобрений естественных, таких, как коровий помет; ствол креп и креп, добавляя с каждым столетием ровно 100 колец, которые накрепко стягивали и охраняли труды прошлых поколений Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет. Периодически, правда, кольца выходили не очень крепкими, сказывались засухи, наводнения и ледниковые периоды. Но все таки по стволу бежал нарастающий поток живительной силы, разливался кровью по узким веткам к заполненным хлорофиллом листьям, подставившим Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет свои спины вертикально падающим солнечным лучам. И крона этого необычного дерева всегда высилась над кланами и сектами, масонскими организациями, партиями и орденами, союзами и униями, религиями и философиями. Над классами и деклассированными Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет элементами, над академиями и творческими союзами, над космополитами и прагматиками высилось никому стороннему не известное потаенное братство. В отличие от всех других это общество не просит от его членов выполнения каких-то Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет правил, оно не просит жертвенных приношений либо уплаты членских взносов, оно вообщем ничего не просит от собственных членов, ибо люди, вошедшие в него, являются такими не поэтому, что они легитимные члены, но Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет поэтому входят в общество, что являются такими. Потому тут не бывает шпионов, ренегатов, предателей либо оппортунистов. Они выяснят друг дружку не по особенной униформе, значкам либо удостоверениям. Для этого они не пользуются Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет потаенными знаками либо паролем. Секрет узнавания известен только членам потаенного общества, да это и не тайна, а просто их особенное свойство созидать в чужом чужого и в собственном собственного. Потому просочиться Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет снаружи туда нельзя, можно только в определенный момент жизни понять себя в его рядах. Это общество не признает никаких границ - ни политических, ни государственных, ни физических; оно, может быть (пока это точно не Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет установлено), простирается далековато за границы земного тяготения. Итак, Анатолий Ермолаев, 20 4 лет от роду, сейчас, в конце второго тысячелетия, вас заносят в нескончаемый перечень, и поэтому вы объявляетесь членом глобального потаенного братства обычных людей Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет!

Лена подходит к совсем обалдевшему Анатолию, приглашает жестом подняться, вдохновенно ударяет по недвижной рюмке нового члена потаенного общества, и выпивает. Как Анатолий делает то же самое, целует его в губки.

Анатолий (ошарашен Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет, но пробует шутить). Скажите, а Богданов - что, тоже член глобального общества?

Лена (полностью серьезно). Во-1-х, мы сейчас на "ты", а во- вторых, ты запамятовал, что общество потаенное и ты сам Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет должен решать, кто является его членом, а кто нет (утомилось опускается в кресло).

Анатолий. Пожалуй, я пойду.

Лена. Да, отлично. Я что-то утомилась. Спасибо, Анатолий. Мне необходимо побыть одной (закрывает Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет глаза). Нет, постой, я для тебя желала что-то сказать. Ах, вспомнила. Приходи к нам, к Коле завтра, отлично?

Анатолий. Я не знаю..., я, наверное, не смогу...

Лена. Нет, нет, приходи, вечерком, будут Николай Константинович Богданов инженер, около пятидесяти лет Колины друзья, очень достойные внимания люди. (Анатолий неуверенно пожимает плечами.) Приходи, не обижай хранительницу потаенного перечня. Отлично?

Анатолий кивает и уходит.



nindzya-mozhesh-ti-ne-bit-no-zhizn-otdat-obyazan-ili-chto-mi-berem-za-primer.html
nineshnej-konferencii-psihologiya-obrazovaniya-v-sovremennom-mire-vsootvetstvii-s-postavlennoj-problemoj-na-konferencii-predlagalos-obsudit-shirokij-spektr-voprosov-teoreticheskoj-i-prikladnoj-psihologii-obrazovanii.html
ninie-kulminaciya-bolshogo-terrora-v-derevne-zigzagi-agrarnoj-politiki-1937-1938-gg-otechestvennaya-istoriya-2004-1-s-175-176.html